Несвиж

Путешествие в усадьбу Бобровка вместе с Ольгердом Ентысом. Часть 2.

Продолжение. Начало здесь.

Глубоко запали в мою память фигуры некоторых наших соседей. Помню патриархальную семью староверов Кудряшовых с хутора Сербино. Во главе её стоял Захар, статный старец с длинной бородой, который твёрдой рукой руководил двумя женатыми сыновьями и взрослой дочерью, а также занимался лечением местных лошадей и коров. Все они (за исключением одного из сыновей) были убиты нацистскими полицаями из Ильи в 1943 году. Приятельские отношения связывали нас с тремя семьями из Погребища – Гайло, Варавко и Москалевичами. Их также не пощадила война. Трагически погибли двое братьев Гайло Павел и Николай, очень хорошие и порядочные люди. Убита семья Москалевичей, от расправы удалось спастись лишь одному их сыну Янушу. До сих пор с большим умилением вспоминаю всегда улыбающегося хромого Павла Владыко и его жену Ольгу с хутора Брицкие. Оба дожили до преклонных лет и могли гордиться замечательными детьми и внуками, с которыми теперь мне удалось наладить прочные контакты. Добрососедские отношения также соединяли моих родителей с офицерами стражницы Корпуса охраны пограничья Брицкие, которая находилась неподалёку. Её последний комендант капитан Маньчинский покоится в катынской могиле под Смоленском, убитый НКВД вместе с другими офицерами весной 1940 года. Collapse )
Несвиж

Путешествие в усадьбу Бобровка вместе с Ольгердом Ентысом. Часть 1.

Место усадьбы Бобровка сегодня находится в густых лесах на границе Минского и Вилейского районов между местечками Батурино и Илья. Попасть на него можно только по тернистым лесным дорожкам, а даже оказавшись на месте, только опытный глаз сможет понять, чем оно отличается от простой лесной поляны. Здесь ещё стоят насаждения большой въездной аллеи, усадебного парка, а кое-где выглядывают на поверхность фундаменты уничтоженного усадебного дома и других многочисленных построек. Всё они как будто в воронках от бомб – это следы незасыпанных раскопов чёрных копателей. Когда-то эта заросшая и заброшенная земля имела своих хозяев, создавших здесь колоритный и уютный уголок. На сегодняшних полевых пустошах и лесных полянах в окрестностях Бобровки жили люди, представители шляхетских и крепких крестьянских семейств, знакомые и дружные между собой. Сегодняшние лесные тропинки когда-то были дорогами, по которым они ездили друг к другу в гости. Это была не безликая земля – за каждым уголком стояла история рода, который жил здесь на протяжении многих поколений.
В 2004 году в польском журнале «Wileńskie Rozmaitości» были опубликованы воспоминания последнего жителя усадьбы Бобровка Ольгерда Ентыса. Он был сыном последних владельцев имения Збигнева и Марины Ентыс и успел застать усадьбу во время её расцвета ещё ребёнком. Его мемуары тепло и непосредственно описывают этот родной для него уголок, позволяя нам увидеть этот уже исчезнувший интересный мир небольшой литовской шляхетской усадьбы. В 2014 году, живший после второй мировой войны в Польше, Ольгерд Ентыс скончался в возрасте 82 лет. Большая благодарность ему за то, что он успел оставить нам воспоминания о своей родине, одном из замечательных, но нынче заброшенных, уголков Беларуси.

____________________________________________________
Collapse )
Несвиж

Усадьба Колдычево.

Знаменитое озеро Свитязь под Новогрудком хорошо известно во всей Беларуси. Овеянное легендами и воспетое классиками нашей поэзии Адамом Мицкевичем и Яном Чечотом, оно живописно раскинулось среди соснового бора, где на берегу некогда был даже двор великих литовских князей. В глубинах вод Свитязи по древним преданиям скрываются и прекрасные русалки-свитязянки, и целый утонувший город, и подземные реки, связывающие его с другими озёрами края. Одна из таких мифических подземных рек течёт на юг, туда, где крутые новогрудские холмы постепенно становятся чуть более пологими, а в пейзажах появляются просторные зелёные луга. Здесь на дне большой болотной котловины лежит озеро, некогда немногим уступавшее размерами Свитязи – Колдычевское озеро. Этот водоём имеет по своему прекрасную и интересную экосистему, но в определённой степени он антагонист Свитязи. Если Свитязь лежит между высоких холмов, свежего соснового бора и имеет чистую прозрачную воду, то Колдычевское озеро располагается посреди обширной болотистой низменности, практически нигде не имеет твёрдого берега, а вода в нём тёмная и торфяная. В старые времена увидеть водную гладь озера можно было с соседних холмов, а сегодня ольха, осина и берёза на его берегах разрослись так, что это возможно только с самого берега. И то, если получится увидеть что-то сквозь 10-15 метров прибрежных камышовых зарослей. Зато это очень нравится всяческой водоплавающей птице, которая в великом множестве водится на колдычевских берегах.
Collapse )
Несвиж

“Лінія Мажыно” ля Баранавічаў.

Беларусь можна па праву назваць не толькі краінай замкаў, але і цэнтрам еўрапейскай фартыфікацыі. Крэпасці тут будавалі і беларусы, і рускія, і немцы, і палякі. Дарэчы польскія фартыфікацыійныя ўмацаванні на старой “рыжскай мяжы” з’яўляюцца вельмі цікавым турыстыным аб’ектам. Зараз мы агледзім адзін з вучасткаў Баранавіцкага ўмацаванага вучастка абароны ля вёскі Арабаўшчына, Баранавіцкага раёна, Брэсцкай вобласці.
Пасля заканчэння польска-бальшавіцкай вайны 1920 года камандаванне Войска Польскага звярнула ўвагу на неабходнасць рэканструкцыі і мадэрнізацыі абарончых ліній і крэпасцей, якія дасталіся маладой польскай дзяржаве ад былых імперый. Пры гэтым у Варшаве разумелі, што наступная вайна з Саветамі – гэта толькі пытанне часу, а таму ўзнікала неабходнасць арганізацыі абароны так званых “усходніх крэсаў”. Collapse )
Несвиж

Усадьбы Островки и Прости.

Островки и Прости – это деревни в живописной местности на севере современного Несвижского района в плодородной пойме реки Уши. Издавна эта земля славилась своими богатыми полями и сочными заливными лугами, которые были замечательными пастбищами. Многочисленные ручейки, текущие здесь в Ушу со стороны правого берега издавна давали возможность устраивать здесь пруды для рыбы, а запруды использовать в качестве мельниц. Но Островки назвали так отнюдь не из-за такого водяного изобилия. Островками (ударение на 2-й слог) называлось традиционное белорусское приспособление для сушки сена под открытым небом. А сена на здешних заливных лугах всегда было в достатке!
Прости – это, на самом деле, тоже Островки. Когда-то эта деревня называлась Прастыя Астроўкі, поскольку она стояла на ровной и прямой дороге, в отличие от других Островок, располагавшихся на извилистом берегу ручья – притока Уши. С течением времени под воздействием местного говора название исказилось и сократилось до «Прасці», что вызывает забавные коннотации у носителей русского языка.
Владеть этими щедрыми землями хотели бы многие представители знати Великого княжества Литовского. Но удалось это сделать только одному не слишком знаменитому сегодня в Беларуси роду Протасевичей, которые беспрерывно владели Островками долгие столетия, начиная с 16 века!


Вид на пойму реки Уши и усадебный парк в Простях.
Collapse )
Несвиж

Местечко Батурино и усадьба Луковец.

Венгерский род Батори дал целый ряд правителей для такой исторической европейской области как Трансильвания. В массовой культуре за пределами Румынии и Венгрии, где находилась историческая Трансильвания, широко известна т.н. «кровавая графиня» Эржбета Батори, которую признали виновной в многочисленных убийствах. А в истории нашей земли был свой выдающийся представитель рода Батори, оставивший здесь на века свой след, которому Великое княжество Литовское было обязано своей свободой. Князь Иштван Батори, ставший в Речи Посполитой Стефаном Баторием, а крестьянами Литвы и Руси называемый «Сцяпан Батура». Кстати говоря, родной дядя той самой «кровавой графини» Эржбеты.
К моменту приезда Стефана Батория в ВКЛ в 1575 году здесь уже 17 лет шла кровавая война с Московским государством. Весь северо-восток страны был уже захвачен врагом, а по всей Европе распространялись газеты с описаниями убийств и грабежей, чинимых московскими войсками. Московский царь Иван IV уже вальяжно предлагал литвинам сдаться и избрать его на княжеский престол. А сами литвины лихорадочно искали хоть какую-то возможность, которая избавила бы их от московского оккупанта. Такую возможность они увидели в унии с Польшей, которую были вынуждены заключить в 1569 году. Одним из её условий была военная помощь в борьбе с Москвой. Однако, её литвины получили далеко не сразу – не было достойного короля-полководца. Первый король новообразованной Речи Посполитой француз Генрих Валуа годился больше в герои анекдотов, чем в герои войны. Поэтому ему очень быстро пришлось искать замену, которой и оказался Стефан Баторий. Он сумел собрать и подготовить боеспособное войско, которое в 1579-81 гг. не только освободило от Москвы северо-восток страны, но и попыталось даже захватить у неё ряд собственных владений. И вообще Стефан Баторий искренне полюбил Литву, сделав свою резиденцию в городе Гродно. Народная память навсегда зафиксировала память монарха в названиях холмов, озёр, деревень, в колоритных легендах, увековечив освободительный поход королевского войска. Collapse )
Несвиж

Усадьба и местечко Вязынь.

Местечко Вязынь сегодня расположено у своеобразного южного отрога самого крупного в Беларуси Вилейского водохранилища. Ну а в те времена, когда никакого водохранилища здесь не было и в помине, это местечко возникло у моста через речку Илию. Главная улица Вязыни сбегала с холма в пойменную речную низину, а центральная площадь исторически расположилась у самой этой поймы. Чуть в стороне от площади, далее по течению реки, издревле стоял и усадебный двор хозяев местечка.
Известна Вязынь ещё с середины 15 века, когда принадлежала одному из самых влиятельных приближённых великого князя литовского Казимира Ягайловича, маршалку дворному Яну Кучуковичу. Великий князь доверял этому шляхтичу представительство в важных дипломатических миссиях, Ян Кучукович ездил в составе посольств и к полякам, и к крымским татарам, и к Ливонскому ордену. Кроме того он был женат на дочери крупнейшего магната того времени - виленского воеводы Яна Гаштольда. За свою службу Ян Кучукович был щедро обласкан земельными пожалованиями в самых разных частях Великого княжества Литовского от дворов под Вильней и Лидой до полесских Житковичей. Был среди его владений и двор в Вязыни, который, впрочем, не задержался в собственности его потомков. Уже в конце 15 века Вязынь переходит к другому славному роду, владевшему многими землями на территории нынешней центральной Беларуси – Саковичам. Collapse )
Несвиж

Костёл и монастырь святого Архангела Михаила под Несвижем.

Гора святого Михаила или Анёльская гора – одна из мистических достопримечательностей окрестностей Несвижа, память о которой осталась только в легендах. Именно сюда вели мифические подземные ходы из несвижского костёла Божьего Тела, которые, быть может, до сих пор хранят ненайденные сокровища местных князей Радзивиллов. Да и сами Радзивиллы когда-то были здесь очень и очень частыми гостями. В некоторые же дни на Михайлову гору и вовсе съезжался люд со всей Литвы. К сожалению, эти славные времена остались уже столь далеко в прошлом, что о них знают даже не все несвижские старожилы. Хотя, это, безусловно, интереснейшие и колоритные страницы истории нашего края, достойные всяческого упоминания и для всех жителей, и гостей Несвижа. Collapse )
Несвиж

Фольварк Самуэлево.

Происхождение красивого названия деревни Самуэлево, расположенной к югу от Минска, уже успело обрасти современными легендами. В некоторых источниках можно даже прочитать про некоего управляющего графов Чапских по фамилии Самуэлев, который будто бы владел этими землями в начале 20 столетия. На самом же деле, такого управляющего, конечно же, никогда не было, а история Самуэлева, как минимум, на три века старше!
Имя Самуэль имело широкое распространение среди шляхты на землях Великого княжества Литовского уже в 16-17 столетиях. Одного из таких литовских шляхтичей – героя войны с Москвой середины 17 века – Самуэля Кмитича увековечил (правда, под именем «Анджей») в своём известном романе «Потоп» писатель Генрик Сенкевич. Но Самуэль Кмитич, хоть и владел некоторыми имениями на Минщине, к нашему Самуэлеву отношения не имел. В этих краях земли вдоль реки Птичь, начиная от Самохваловичей и до самых Дудичей (где сегодня музей «Дудутки») принадлежали фамилии, которая на протяжении нескольких столетий занимала административные посты в городе Минске, и о которой сегодня там практически никто не помнит – роду Быковских герба Гриф. Collapse )
Несвиж

Усадьба Нача.

На просторах широких полей между Ляховичами и Клецком берёт своё начало небольшая речка Нача, которая, проделав путь едва ли в 20 километров, впадает в речку Лань в верховьях полесских болот. А неподалёку от истоков Начи издревле расположился шляхетский двор, история которого уходит ещё в далёкие времена правления князя Витовта. Тогда эта местность принадлежала его конюшему Яну Немире, который в конце 14 - начале 15 столетия был магнатом на зависть даже более поздним Радзивиллам и Сапегам! Его владения в начале 15 века протянулись на Литве от Припяти и до Нёмана. А родовым центром Яна Немиры было достаточно отдалённое и от Несвижа, и от Начи местечко Вселюб к северу от Новогрудка. Ян Немира был не только конюшим, но также и дипломатом, принимавшим участие в посольских делегациях в Тевтонский орден и Великий Новгород, присутствовал на заключении Городельской унии с Польским королевством, после которой получил для себя и своих потомков древний герб «Ястржембец». Таким образом, Немира пользовался благосклонностью великого князя и скопил за свою верную службу ему большое количество земельных владений, которые разделил между четырьмя сыновьями. Нача досталась самому младшему сыну Фёдору, который, как и его братья и потомки, уже носил фамилию в честь отца - Немирович. Collapse )