Litewski Podróżnik (dmitrij_kr) wrote,
Litewski Podróżnik
dmitrij_kr

Categories:

Усадьба и местечко Дукора. Часть 3.

Продолжение. Начало здесь.

Поляки обнаружили дукорскую усадьбу запущенной, но – к большому удивлению – не полностью разграбленной. Чтобы не подвергать опасности в прифронтовой полосе оставшиеся усадебные ценности, поляки решили вывезти их в Варшаву. Их законный владелец Георгий Гартинг сражался в это время с большевиками где-то на южной Украине и, как оказалось, уже никогда не смог вернуться в своё имение. Позже он был благодарен полякам, которые спасли усадебные ценности хотя бы для музеев и содействовал открытию выставок, на которых демонстрировались картины, ранее находившиеся в дукорском дворце.
К сожалению, до музеев Варшавы доехало не всё. Эвакуация ценностей была костью в горле для большевиков, которые уже объявили их «народным добром». На практике это означало, что имущество оказывалось или в органах их партийного аппарата, или продавалось заграницу, или просто уничтожалось. Местный дукорский большевистский «атаман» Андрей Блажко со своими сторонниками до поры сидел относительно тихо. Но весной 1920 года положение на советско-польском фронте изменилось. Большевики подготовили масштабное наступление на территории Беларуси и Украины, которому по их задумке должна была предшествовать не менее масштабная партизанская война. Организовывать эту войну на Минщине должен был имевший постоянную связь с партийными органами уполномоченный ЦК КП(б) Литвы и Белоруссии Василий Шарангович. Под его чутким руководством совсем недалеко от Дукоры в Михановичах 5 апреля 1920 года был проведён партизанский съезд, на котором была поставлена задача повсеместной активизации диверсионной работы против польской армии. Именно на этом съезде приснопамятный Андрей Блажко и был назначен командиром дукорского партизанского отряда. Печатный орган коммунистического партизанского движения газета «Белорусская правда» красноречиво писала в то время:
«Товарищи, братья, рабочие и крестьяне Белоруссии! — говорилось в обращении.— Настал час расплаты с нашими палачами! Поднимайтесь на смертный бой с насильниками — польскими жандармами и шляхетской сворой. Уничтожайте, вырывайте с корнем помещичье отродье. Смерть врагам трудового народа!»
И самое ужасное, что это были не просто слова. Большевистский террор, грабежи, уничтожение эвакуируемого имущества и военные диверсии, стали, как и постановил съезд, ежедневной практикой в то время. Но в окрестностях Дукоры они продолжались недолго. Уже 3 мая 1920 года Андрей Блажко и 35 его бойцов были взяты в плен польской армией. О том, как боролись с подобным вооружённым сопротивлением большевики, хорошо известно, например, по истории Тамбовского восстания, которое подавлял тот же, воевавший в Беларуси против поляков, Тухачевский. А что же сделали «проклятые насильники-польские жандармы»? Они созвали трибунал, на котором 11 партизан были приговорены к расстрелу, 6 к каторжным работам, а остальные получили тюремные сроки. 17 мая 1920 года приговорённые к расстрелу партизаны во главе с Блажко были казнены в урочище Пуща в 4 километрах от Дукоры. По легенде из партийных отчётов, перед смертью Андрей Блажко будто бы сказал: «Прощайте», товарищи! Последний раз видите нас живыми. Скоро ляжем мертвыми в эту могилу, но за нас отомстят этим шкурникам наши братья, отцы и товарищи». Перед кем он так выступал, неизвестно (за расстрелом тайно с верхушек деревьев наблюдали только деревенские мальчишки), но это было уже совершенно не важно. Дело в том, что в межвоенное время в БССР вокруг расстрела этих партизан был развёрнут настоящий государственный культ. Можно сказать, что до 1941 года именно Андрей Блажко сотоварищи исполняли для госпропаганды ту роль, которую впоследствии стали исполнять погибшие в Великой Отечественной войне. Дукорские партизаны были объявлены «зверски замученными героями», а сама их война, которая велась по указке из Москвы, «всенародной». Про партизан слагались стихи и поэмы, писались картины и ставились пьесы в театрах (среди авторов произведений о дукорских партизанах были и такие народные поэты, как Петрусь Бровка и Кондрат Крапива) – в общем, делалось всё то же, что и о событиях войны 1941-1945 годов. Вторая мировая война как бы закрыла за собой эти события 1920 года, сузив масштабы чествования дукорских партизан с республиканского до регионального уровня.

20
Мемориальная плита в честь 16 партизан в Дукоре

Расстрел партизан не помог полякам удержать наступления большевистских войск, которые летом 1920 года заняли Дукору уже насовсем. В дукорском дворце, уже совершенно пустом, разместилась семилетняя советская школа с сельскохозяйственным уклоном. Крестьянских детей, которые ходили туда, поражали даже просто стены дворца и его архитектура – многие росписи внутри в то время ещё сохранились. В 1928 году в Дукоре появился рабочий факультет. Нечто вроде ПТУ, который готовил будущих студентов Горецкой сельхозакадемии. Разместился он всё в том же дворце. Более того, в бывшем доме Гартингов хватило места ещё и на общежитие для учащихся этого рабфака. Естественно, планировка дворца при обустройстве новых учреждений сильно менялась.

5366-8
Коллектив работников образования в Дукоре в межвоенное время

В обширных усадебных постройках в то время разместился совхоз имени – кого бы вы думали? – 16 дукорских партизан.
В конце 1920-х годов советская власть вломилась и в дукорские храмы. Сначала пришёл черёд Петро-Павловской церкви. Её настоятель о. Николай Шимановский вместе с прихожанами каким-то невероятным образом смогли в 1920-е годы построить новое здание храма. Но служить ему в нём уже никогда не довелось. 2 сентября 1930 года священник Николай Шимановский был арестован ОГПУ, обвинён в «антисовеской агитации» и выслан в глухое село Архангельской области. Захваченный властями храм сначала превратили в «народный дом», а в конце 1930-х и вовсе снесли.

22
Настоятель дукорской Петропавловской церкви священник Николай Шимановский во время ареста

Вскоре пришёл черёд и второго дукорского храма, Успенской церкви, где служил настоятелем о. Михаил Гахович – сын того самого священника, с которым когда-то судился за землю о. Николай Шимановский. В 1932 году ему запрещают служить в церкви, а в здании храма устроили склад. В 1937 году сюда перенесли всё тот же «народный дом», в который местные жители теперь ходили на танцы. В том же году, за ту же самую «антисоветскую агитацию» священник Михаил Гахович арестовывается НКВД и приговаривается к 10 годам заключения. В то время ему было уже 67 лет. Через два года Михаил Гахович скончался в Червеньской тюрьме НКВД.
Кстати, в 1935 году небезызвестный Александр Червяков, приехав на свою малую родину, не без шутливого сарказма спрашивал у своих односельчан: «Ну как, на свадьбы ещё попа зовёте?». На что они отвечали ему: «Ну что вы! Поп теперь не в моде, обходимся без него!». Червякову и его дукорским родственникам было весело, в то время, как их односельчане-священники гнили в тюрьмах НКВД. Чем это закончилось для «белорусского старосты» - хорошо известно.
И в саму Дукору вскоре пришло новое несчастье –война. Особенно страшной трагедией это стало для еврейской половины местечка. 8 октября 1941 года стало последним днём их многовековой истории на дукорской земле. В тот день из Минска прибыл специальный истребительный батальон литовских полицаев под командованием Антанаса Импулявичуса. Все без исключения евреи Дукоры (всего более 600 человек) были согнаны в болотистую пойму Свислочи напротив местечка и там расстреляны. Половина местечка сразу опустела, целые улицы стали нежилыми. Дома, оставшиеся без хозяев, грабились и сжигались. Только небольшой части старинной еврейской местечковой застройки Дукоры удалось сохраниться до наших времён, но после войны в этих домах уже жили белорусы.

Изображение 136
Памятник на месте расстрела дукорских евреев

В дукорском дворце вместо школы разместилась полицейская комендатура. В ней под руководством немцев работали полицейские-коллаборационисты. В их задачу входила мобилизация местного населения для принудительных работ, а также борьба с диверсантами – партизанами и подпольщиками. В подвалах дворца специально для них сделали военную тюрьму. Вопрос советской партизанки в районе Дукоры был для немцев не праздным. В Руденском районе, в который в то время входила Дукора, партизанский отряд был создан уже в июле 1941 года Николаем Покровским. Это был коммунистический функционер, присланный в начале 1930-х годов в Беларусь из РСФСР. За два года до начала войны он был назначен партийным начальником в Руденск. Уже в первые месяцы войны созданный им партизанский отряд начал пускать под откос немецкие поезда и совершать нападения на автоколонны. Со временем этот отряд вырос в одну из крупнейших партизанских бригад БССР под названием «Беларусь». В 1943 году дукорский полицейский гарнизон в полном составе (60 человек) вместе с оружием перешёл в эту бригаду. Партизаны Покровского в 1944 году заняли почти всю территорию Руденского района ещё за несколько дней до прихода регулярных частей советской армии. Заняли, в том числе, и Дукору. В комендатуре в дукорском дворце на момент отступления немецких войск в июне 1944 года находился только малочисленный полицейский гарнизон чуть более десятка человек, который разбежался при первых выстрелах. То ли на радостях от такой победы, то ли ещё от чего-то партизаны решили дукорский дворец… взорвать. Разрушение усадебных дворцов в Беларуси было вообще распространённой партизанской практикой. Причём происходило это всегда без какой-либо тактической боевой необходимости по каким-то абсурдным поводам уже во время отступления немецких войск. К примеру, дворец Наркевичей-Иодко в Наднёмане взорвали «чтобы немцы не разместили в нём штаб», а дворец Пусловских в Коссово сожгли «чтобы запугать отступающих гитлеровцев» (!). А для Дукоры даже какого-то псевдо-тактического оправдания не выдумали. Есть сведения, что мотивом было то, что немцы, как было упомянуто, сделали в подвалах дворца тюрьму, куда сажали, в том числе, и пойманных партизан. Но даже если принять это во внимание, подобная «казнь» здания является сущим мракобесием. Скорее всего, коммунисты таким образом просто расправлялись с культурным наследием «проклятых помещиков», довершая то, что не доделали в 1917-1921 годах.

23
Николай Покровский. Партизаны из его бригады взорвали дукорский дворец

Как бы там ни было, после войны Дукора осталась без своего дворца, который был её символом долгие годы. Было уничтожено также и большинство зданий бывшего усадебного двора, а в бывшем парке после войны началось беспорядочное строительство частных подворий.

23c

23a

23b


Бывшие постройки дукорской усадьбы, ставшие частным жильём

Между тем, сложность ситуации была в том, что партизаны оставили Дукору не только без «наследия панов», но и без здания местной школы. Поэтому ученики в послевоенное время были вынуждены заниматься аж в девяти разных мало приспособленных для этого небольших помещениях. Только в 1965 году было закончено строительство нового школьного здания. Оно разместилось ровно на том же месте, где когда-то стоял дукорский дворец. Тогда же и были уничтожены его последние следы, остававшиеся после партизанского взрыва.


Дукорская школа на месте разрушенного дворца

Долгое время символом погибшей дукорской усадьбы была въездная брама, романтично, одиноко и заброшенно стоящая между столь же заброшенными парком и въездной аллеей. Среди парка сохранилось также несколько бывших флигелей, которым в наше время также грозило разрушение.

24a

Но дукорской усадьбе не так давно неожиданно посчастливилось стать одним из немногочисленных примеров развития в современной Беларуси «исторического туризма». ЗАО «Пуховичский агропродукт», объединяющее крупнейшие агропредприятия Пуховичского района, решило выкупить территорию дукорской усадьбы для создания здесь музейно-исторического комплекса. Многие работы по реконструкции и реставрации усадьбы уже проведены. К сожалению, общий уровень восстановления исторического наследия в Беларуси является крайне низким, поэтому ожидать от этих работ многого не стоило. Плохие ожидания и в самом деле оправдываются – территория усадьбы застраивается какими-то несуразными трэш-хатками с металлочерепицей, нарушая и без того изрядно уничтоженную планировку старого парка.

25
Один из образцов того, чем теперь застраивается усадьба в Дукоре. Фотография с сайта gk-agroproduct.by

Тот же «аутентичный» материал использовался и при воссоздании усадебной конюшни (кстати говоря, не на том месте, где она находилась в действительности), и при реставрации въездной брамы.

26
Так называемая «реконструкция» усадебной конюшни. Фотография с сайта gk-agroproduct.by

Ну и стоит ли говорить про более чем странный новодельный забор и отвратительное цветовое решение построек, которые во времена Гартингов были строго белыми.

27
Дукорская «реставрация» во всей красе. Фотография Alstom с forum.globus.tut.by

В наших нынешних условиях мы не столь разбалованы, чтобы вдаваться в подобные детали. Стоит быть благодарным, что усадьба хоть как-то возвращена в контекст современности и не будет уничтожена совершенно, как десятки других в нашей стране.
Возродилась и дукорская церковь. В единственном уцелевшем храмовом здании бывшей Успенской церкви после войны стали жить люди. Они переселились отсюда лишь в начале 21 века, а здание из жилого дома вновь сделалось православным храмом. Сегодня здесь также проведена и продолжается до сих пор реконструкция. Были убраны некоторые детали строения, которые «наросли» за то время, пока церковь была домом и заложены проломленные жильцами окна, положена новая кровля из всё той же незабвенной металлочерепицы и надстроено несколько куполов, по традиции плохо вписывающихся в общую архитектуру храма.

28
Реставрация дукорской церкви немногим лучше реставрации дукорской усадьбы

Особенно печально, что во время этой «реставрации» пропала одна из немногих уникальных и аутентичных деталей, сохранившихся в церкви – старые резные двери с коваными петлями и накладками. Возможно, они находились здесь с 19 века, пережили все советские погромы, а вот погрома нынешних церковных «реставраторов» - нет.

29 30 31
Старые двери дукорской церкви и их детали

Убранство внутри нынешнего храма пока остаётся бедным. В нём пока нет даже полов и иконостаса, однако службы давно проходят.

32
Служба на Радуницу у восстановленной могилы священника Григория Шимановского и его жены Екатерины

Будет ли в нём восстановлена хоть какая-то память о когда-то почивавших в нём Ошторпах – вопрос открытый. Интересно, что воссозданный храм освящён под титулом самой древней некогда существовавшей дукорской церкви – в честь святого пророка Илии.

33
Церковь св. пророка Илии в Дукоре

Не так давно у Дукоры появился и свой неофициальный герб – часть герба графов Кезгайлов владевших Дукорой в средневековье. Вкупе с каким-никаким возрождением усадьбы и церкви, это значит, что память и традиции своего местечка в Дукоре живы. И, что особенно радует, своими корнями они уходят во времена более далёкие, чем эпоха 16 дукорских партизан.

Herb_Zadora
Герб Кезгайлов «Задора», центральный щит которого стал неофициальным гербом Дукоры
Tags: путешествия, усадьбы, храмы
Subscribe

  • Усадьба Русаковичи.

    Старая усадьба Русаковичи находилась в болотном краю над рекой Птичью к югу от Минска. В давние времена легко добраться сюда посуху можно было разве…

  • Усадьба и деревня Цитва.

    На правом берегу Свислочи за местечком Дукора, в котором гремела слава балов и пиров губернского маршалка шляхты Франтишка Ошторпа, в старые времена…

  • Солтановщина - деревня, которая могла стать Несвижем.

    К юго-востоку от Несвижа, сразу за Михайловой горой, раскинулось огромное Каролинское болото. Здесь берёт начало река Уша, на которой стоит сам…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments